Сборник “Месса”

Месса

Ушакова Галина

Когда на душе «воет ветер» и «скребут кошки» неплохо плавно погрузиться вглубь себя, чтобы увидеть, что мешает сегодня расправить крылья и… с удовольствием, разобрать шкафы, вымыть окна.
Странно, как разборы завалов в душе и в квартире каким-то удивительным образом всегда связаны друг с другом!  Вот и сегодня пришлось выбирать: разобраться со старыми проблемами в себе или ящиках секции и кухонной мебели. За окном…[читать]

Шпаргалка

Бросок под последний крик будильника перевел сознание из ясной реальной  чистоты в мир совершенной не реальности, в которой требовалось постоянно что-то кому-то объяснять, куда-то вечно мчаться. Сегодня мне предстояло отправиться туда, где меня ожидала  судьба в виде несказанно прекрасной прокурорши. Нет! Если вы здесь лишь для того, чтобы уличить меня в криминале, то вам на другую страницу.
Несказанно прекрасная прокурорша – это…. Этот вой за окном явно мешает рассуждать… Кто это там? С утра пораньше! Я выглянул в окно. Метель…. Странная серебристая…. Ну, метель, так метель…. [читать]

Разноцветный мир

«Я думаю,  что мир — одноцветен», сказал как-то один слепой другому, — «Он весь выкрашен одной краской, имя которой мне неизвестно. От  этой краски исходит тоска и печаль. Мне не нравится мир, в котором я живу».
«Да!» — вторил ему  товарищ. «Я тоже думаю, что мир выкрашен одной краской. Но от нее исходит любовь и доброта. Мне также не известно ее имя. Я люблю этот мир. Он очень добр ко мне.
Третий слепой, услышав их спор, добавил: «Мне… [читать]

Игра Великого Маэстро

Рассказ был написан в 2008 году. Помню это состояние, в котором он писался. Состояние фантастического напряжения. Ком в горле. И тишина в глубине сознания. И оттуда потоком мысли и образы.
Сегодня я нашла это рассказ на Проза.ру. Мне нужно было перенести  его на этот новый сайт. Почти 14 лет назад.
Только недавно завершился показ фильма “Седьмая симфония” на телеканале “Россия”. Историческая драма рассказывает о легендарном концерте, когда великая музыка Шостаковича прозвучала из блокадного Ленинграда на весь мир. [читать]

В соответствии с ритуалом

Медь города вспыхнула в лучах пробуждающегося солнца. Кто-то мягко потянулся в своей постели, кто-то перевернулся с бока на бок, чтобы еще на несколько минут продлить мгновение безмятежного сна. Так люди неосознанно закрываются от вороха повседневных задач, которые, как правило, не дают возможность бодрствующему сознанию, ни на минуту забыть о них.
О! Эти надоедливые мухи вечных проблем. Их присутствие не позволяет нам расслабиться. И только ночь, укутывая нас темным покрывалом, дает нам возможность отвлечься от дневных забот, уйти в мир странных незримых тайн, которые и днем полощут наше сознание, но… Мы не слышим их, и не видим… [читать]

Хорошо

Я спешу за зарею! Постигаю. премудрости волшебных утренних часов. Мне хочется открыться этому угасающему мраку, чтобы найти собственное, личное, затемненное.
Но… Как не хочется вставать! Мне кажется, что я вижу, как напрягся будильник, едва сдерживающий свой радостно-бурлящий звуковой поток. Я слышу его урчание. Он предвкушает, как сейчас свободно раскатиться трелью по всей квартире.[читать]

Человек рождается Атлантом

Мир погружался в сумрак, медленно и верно! Ночь? Нет Разум засыпал в каждом человеке, медленно и верно. Как, зачем? Что происходило в сознании людей, что они отказывались от разума…? Никто не понимал… Впрочем все просто забыли о том, кто они… Забыли? Или? Нельзя сказать, что не пытались вспомнить… Пытались. Искали, копали, расшифровывали… Искали Атлантиду, Долину Богов, Беловодье, Эльдорадо, Шамбалу… Искали. Находили? Как знать.. .[читать]

Они сами называют свои имена

Мир реален в этом свете просыпающегося утра, в блеске звезд восходящего дня. В этом безграничном пространстве каждый миг заново рождающейся Вселенной — великая Реальность. Мне не нужно верить в то, что мы созданы этим удивительным миром, ибо — это факт. Потому что, это так. Если приходит вечер, то это так и есть. Это — Вечер. А если…[читать]

Зов океана

 

Океан поднимался из недр души человека, буквальным образом сметая все на своем пути, разбивая в пух и прах ложь и иллюзии внутреннего мира. Он вздымался волной, и затем разбивался пеной, сбрасывал с берега камни, чтобы затем снова воздвигнуть горы. Кто ты? Спрашивал он и у ищущего? Кто я? Спрашивал ищущий сам у себя, ибо уже давно отправился в далекий путь за своей единственной и неповторимой звездой, которая возможно, когда-то ему принесет ответы на все, накопившиеся за столь долгое время вопросы.[читать]

 

Огни жизни

Росток отчаяния поселился в душе мудрого старца, когда он, вопреки своим замыслам, обратил внимание на одну из планет, название которой было Лит. Смысл существования Литтян оказался в достижении высокого уровня материальных благ и возвеличивания своих правителей, которые не избирались гражданами планеты, а правили в течение всей своей жизни и передавали власть только своим детям.

Старец увидел, как истинные цели существования Литтян приобретали смысл жизни дикого животного, в котором развился эгоизм и агрессия.[читать]

Месса

Ушакова Галина
Когда на душе “воет ветер” и “скребут кошки” неплохо плавно погрузиться вглубь себя, чтобы увидеть, что мешает сегодня расправить крылья и… с удовольствием, разобрать шкафы, вымыть окна.
Странно, как разборы завалов в душе и в квартире каким-то удивительным образом всегда связаны друг с другом!  Вот и сегодня пришлось выбирать: разобраться со старыми проблемами в себе или ящиках секции и кухонной мебели. За окном темнело. Было слышно, как соседи укладывают спать маленькую дочурку. Шуметь в квартире уже тоже было неуместно. А “ветер и кошки” в районе сердца продолжали свою нудную песню.
Максимально расслабившись, я мысленно скосила глаза, и… почувствовала себя, лежащей на крутой горе, завернутой во что-то белое. Боль и скорбь окутывали мое тело и желание любви и тепла. Было такое ощущение, что я  нахожусь перед выбором: катиться вниз или… остаться на месте. “О, забралась!” – промелькнула мысль. Голос был похож на голос любимой подруги, которой все мои находки и достижения явно были поперек горла. И я, начав уже медленно скатываться вниз, подумала:”В конце концов, альпинисты восходят на горы и радуются этому, а я хочу в угоду подруге быстренько, чтобы никто не увидел, скатиться к подножию. Конечно, там, менее опасно… А, почему бы, напротив,  не подняться еще выше?!”
И вдруг, кто-то большой и сильный мягко поднял меня на руки и понес вверх, успокаивая и подбадривая. Еще какое-то время перед моими глазами мелькали прошлые сны, кадры жизненных передряг. На душе становилось легче, боль постепенно уходила. Еще мгновение и Незнакомец посадил меня в кресло, укрыл своим плащом и мягко сказал: “Слушай! Слушай и запоминай!” И вышел. Я огляделась по сторонам.
Театр!
Играл оркестр, на сцене в облаках белого тумана разворачивался, еще не доступный моему пониманию сюжет.  Мои губы начали непроизвольно напевать эту незнакомую, но какую-то удивительно легкую и вместе с тем возвышенную мелодию. Боль в душе утихла. Глубокое чувство появилось теле, еще не проявленное ни в звуках, ни в образах. Что-то еще не жившее до этого момента, и еще не рожденное, но уже живое… Из полумрака зала вновь проявился Незнакомец и шепнул мне на ухо» «Эта музыка – твоя. Это твоя – “Драма бессмертия”. Ты напишешь эту музыку позже». Незнакомец улыбнулся и снова исчез. Тем не менее, музыка звучала уже в полную силу. Три голоса, поддерживаемые аккордами, то сливались воедино, то расходились, разбегались, разлетались в разные стороны, вместе с тем постоянно поддерживая другу друга. В центре сцены среди марева облаков то появлялись, то исчезали странные тени, то ли люди, то ли животные, проявлялись сказочные города, удивительные храмы. И, проявившись, снова таяли в газовой дымке.
Незаметно на сцене появилась балерина, укрытая таким же, как дымка, белым полупрозрачным покрывалом. Легкая, почти невесомая она медленно двигалась по самому краю сцены, слегка покачиваясь то в сторону зрительного зала,  то частично исчезала в миражах. Музыка замирала, затем разряжалась странными чарующими душу звонами. Мир, казалось, вытянулся в тонкую линию, по которому медленно двигалась девушка. Действие словно переместилось в мою душу. Сцена, музыка, девушка, миражи, этот острый, такой острый край сцены! Мне хотелось рыдать, кричать. Я впилась руками в подлокотники театрального кресла. Какой театр! Сама Жизнь, женская, тонкой девушкой, чуть прикрытой газовой вуалью двигалась по краю… мира.
Сцена? Театр? Жизнь… Где-то зазвучали человеческие голоса. Хор? Молитва? Великая молитва Жизни звучала многоголосием под небом, которое раскрывалось куполом над этой удивительной сценой. Миг, один миг! И слезы, незримо душившие меня уже в течение многих лет, хлынули потоком по лицу, заливая плащ. Казалось, они проливались на пол. В это время под таинственным небом медленно и величаво раскрывалась невероятная изумрудно-синяя голубизна огромного океана.
Девушка балансировала на краю сцены. Ее руки, поднятые над головой,  вонзались в Небо. Медленно под величественные звуки органа она развернулась лицом к бушующему на сцене океану и, словно, желая окончательно освободиться от земного притяжения, подняла вверх ногу, создавая  струну. И… замерла… на самом краю… пропасти. Замер зал… И… замерла музыка. В полной тишине между  двумя великими рождающими жизнь океанами, метрономом билось одно огромное сердце…
Я открыла глаза… С тех пор где-то в недрах неизведанного мира моей души метрономом бьется еще не написанная  пока месса рождения новой жизни.