Боль. Любовь. Радость. Психология человека

Может стоит вернуться? О забытых целях

Последний год на ко мне на курсы все больше приходят люди ,, которые связали свою судьбу с «помогающими профессиями». В результате анализа желаний, ресурсов, целей, связи мысли и тела выясняем, что произошла дезориентация. Когда? Когда-то, после прохождения тренинга, вебинара на тему развития, литературы о трансформации, лидерстве и др. Произошла подмена цели.
И суть не в том, что не нужно развиваться… А в том, что
[читать]

Огни жизни

Росток отчаяния поселился в душе мудрого старца, когда он, вопреки своим замыслам, обратил внимание на одну из планет, название которой было Лит.
Смысл существования Литтян оказался в достижении высокого уровня материальных благ и возвеличивания своих правителей, которые не избирались гражданами планеты, а правили в течение всей своей жизни и передавали власть только своим детям.
Старец увидел, как истинные цели существования Литтян приобретали смысл жизни дикого животного, в котором развился эгоизм и агрессия. В течение века, они забыли о своих возможностях радоваться окружающему миру, растить детей в свободе и развитии.
Часть Литтян обрела достаток. Они возвели неприступные стены в центре планеты и создали единственный Город. Построив каменные дома, Литтяне отгородились друг от друга высокими заборами. Уничтожив древние храмы, вырубив вековые рощи, прибегнув к труду рабов, вывезенных с планеты Орт, они выстроили огромный замок из красного кирпича, где с утра до вечера правители предавались чревоугодию.
Литтяне забыли свое прошлое, сожгли древние письмена и казнили всех граждан старше ста лет, чтобы они не смогли передать свои знания потомкам. Рабы в поте лица трудились на плантациях, собирая в года по три урожая; выращивали особых мясных буйволов; из особых травянистых растений выделывали пряжу и ткали огромные ковры и одежду для той части народа, которые жили в Городе. Сами же рабы, их называли сатти, не имели ничего, кроме горсти семян молочной травы и ведра родниковой воды на день.
Старец жил на планете Алой Зари, где вот уже в течении тысячелетий, царствовал Разум. Этот Разум не был богом, ему не преклонялись и не строили храмы. Никто толком не знал, где он живет. Разум появлялся незримо в виде теплого потока воздуха, бережно обволакивал жителя Алой Зари, именно в такой момент, когда тот исчерпал все свои силы в решении той или иной задачи. Ведар ( так называли себя жители этой планеты) успокаивался и решение находилось как бы само собой.
Ведары тоже когда-то жили на планете Ли, но в период Великого Разлома, когда планете грозила гибель, они воспользовались пилотируемым кораблем, который оказался после Разлома на их стороне и перелетели на прекрасную планету, над которой Луна сменяла Солнце каждые 12 часа, ночь менялась на день. В этот момент Великая Заря раскрывала свои тайны жителям планеты и рождала новый Разум.
Жизнь находилась в постоянном движении; даже природа четыре раза в течении года меняла свой облик. Зимой она замирала, отдыхая; весной одевала новый наряд и приобретала новые силы, летом отдавала себя рождению и росту тех богатств, которые в неисчислимом количестве росли на ее полях; осенью задумчиво оглядывала свои владения, сбрасывала листву и погружалась в зимний сон.
Вот с поры Великого Разлома и жили здесь жители планеты Ли. Планета приняла их как родная мать принимает своих детей: бережно и с любовью. Веддары (что означало ведующие дарами) отвечали ей тем же. На окраине суши, где они обосновались, были найдены древние письмена, расшифровав которые, веддары узнали о древних корнях своего народа.
Как оказалось, что планету Алой Зари населяли жители, называвшие себя атлантами, которые дали жизнь нескольким планетам, находящимся относительно не далеко от их родины. Из манускриптов ведары узнали о своей природной способности жить несколько сотен лет (жизнь же на планете Ли сократилась в среднем до 40 лет) там же описывались способы развития интеллекта и достижения уникальных способностей организма. Кроме того сохранились листы особой плотной гладкой бумаги, на которой были запечатлены облики атлантов.
Старец снова с помощью особого внутреннего зрения оглядел просторы планеты Ли. Горечь проникла в его сердце. Он заглянул в глаза жителей Города. Они были тусклыми. Кроме того, в них отсутствовала какая-либо мысль. Их взгляд не был покорным взглядом жвачных животных, которые в избытке водились на планете Алой Зари; в нем также отсутствовала мысль. Эти глаза были наполнены ленивым желанием еды и сна. Движения у литян были замедленными, тело – совсем не развитым.
«Это же не жизнь!» – воскликнул безрадостно Старец. Его взгляд окинул окрестности Города. На протяжении сотен километров (мера длины на планете Алой Зари) работали под палящими лучами Огненной Звезды миллионы изможденных жителей планеты Орт, которые когда-то славились высокоразвитым сознанием. Здесь были бывшие поэты, художники, архитекторы, ученые, чьими достижениями пользовался весь интеллектуальный мир Малой Вселенной. В их взгляде было лишь бесконечная усталость и отрешенность.
«И это тоже не жизнь» – только сжал кулаки Старец. Миллионы высокоразвитых жителей прекрасной планеты Орт, на которой по предложению Военного Совета Вселенной было уничтожено все военное оружие и распущена армия, через двадцать лет были покорены, стремящимися к Вселенской власти, жителями планеты Ли. Они, уничтожив старое оружие, построили подземные заводы, окружив их специальным ограждением, сквозь которое не проникал взор всевидящих мудрецов. На этих заводах было изготовлено новое, очень мощное оружие и военная техника; построены атомные звездолеты.
Нарушив таким образом Вселенское соглашение о ненападении, они в течении трех недель высадились на планету и захватили в рабство большую часть ее населения. Причем они выбирали тех, интеллект и способности которых были самыми развитыми, чтобы превратить их потом в безголосых животных. Разрушив храмы, они установили свою «религию», которая заключалась в безоговорочном подчинении ставленникам правительства планеты Ли, которые возглавили новый совет двух планет – Совет мира.
Старец еще раз оглядел своим уникальным взором планету: может еще где-нибудь остались следы мысли, признаки добра и стремления к жизни. Его взор упал на небольшую голубую планеты в системе второго Солнца. Среди темных пятен то там, то тут возникали искры Сознания. А на пространстве по от 65 до 51 параллели в районе примерно от 54 до от 75 вертикали явно что-то происходило. Старец встал, потянулся… И мысленно приблизился к планете. В его глазах сверкнула радость: сердца людей проспались.
Он видел материй, качающий на руках малышей и сердца некоторых светились, он заметил детей со светлыми лицами и доверчивыми сердечками. Он заметил людей, которые тщательно отделяли зерна истины и плевел лжи. Он обрати внимание на священника, который с надеждой внимал Небу. Его глаза были полны надежды.
Старец заметил Человека, который во сне улыбался и его сны плыли по Небу, заглядывая в сердца его соотечественников. Но словно качала на руках свое “отечество”, ту часть планеты, на которой был рожден. Старец был взволнован. Давно так не билось его сердце.
Он достал небольшую книжицу, полистал ее, остановился на нужной странице, вырвал ее и, мысленно положил рядом с Человеком. И запел… На песню стали слетаться Ангелы. Он каждому что-то шепнул на ухо и, совершенно удовлетворенный, расправив крылья, полетел в свою Обитель Сна. Ангелам же предстояло бессрочное путешествие на Голубую планету, в район, указанный Старцем.

 

Они сами называют свои имена…

Мир реален в этом свете просыпающегося утра, в блеске звезд восходящего дня. В этом безграничном пространстве каждый миг заново рождающейся Вселенной – великая Реальность. Мне не нужно верить в то, что мы созданы этим удивительным миром, ибо – это факт. Потому что, это так. Если приходит вечер, то это так и есть. Это – Вечер. А если приходишь ты, то мне нужно спросить твое имя? А не спрашиваю? Ибо имена ничего не значат в мире Любви. Зачем мне спрашивать звезды о том, как их зовут. Они сами называют свои имена тем, кого любят.
Мне не нужно спрашивать имена Богов. Просто не нужно! Просто.. они сами… называют свои имена

Кто Я?

Ушакова Галина
Можно было много говорить о том, «кто сотворил человека», а родилась я совершенно точно у мамы и папы более четырех десятков лет назад, чему есть различные свидетельства. Есть также свидетельства тому, сколько лет жила с бабушкой, какую школу посещала, какой вуз закончила. У меня есть несколько имен, то есть я бы называла их ярлыками. Это как на вещи в магазине. К примеру: утюг «Samsung», холодильник «Атлант», конфеты «Красная шапочка». При этом, если назначение выше указанных предметов всем более или менее ясно, то мое предназначение часто ставит многих в затруднительное положение.
Впрочем, с этим явлением, я думаю, вы и сами сталкивались неоднократно.
Начнем сначала. Когда я родилась, то маме радостно сообщили:
– Девочка! А до этого я была просто –  «ребенок». Тогда «узи» еще не делали. И никто не знал, кто я. «Девочка» – папе это определение почему-то не понравилось, и он ушел к другой женщине. К сожалению и там ему так и не удалось услышать то, что ему хотелось слышать.
Дважды в родильных отделениях ему радостно сообщали:
– У вас, папаша, – девочка. Он сильно огорчался и пытался утопить свои огорчения в стакане с вином.
Меня же назвали Галиной, Галей, что в переводе с греческого, как «чуткая». То ли имя совпало с моими внутренними качествами, то ли я неосознанно решила этому соответствовать. Как бы то ни было. Чуткости мне хватало. Любая боль, своя или чужая, вызывали во мне страдание.
Далее, кем я только не была: «дочкой», «лялькой», «куклой», «ученицей», «плаксой», «лентяйкой», «хорошей» и «плохой» девочкой, затем «девушкой», «женщиной»…. Список не мешало бы завершить, так как каждое имя требовало от меня каких-то определенных качеств характера, которые часто не совмещались… Однако не тут то было!
Требования ко мне росли… Мама мечтала о том, чтобы я продолжила династию энергетиков, муж видел во мне суперпослушную жену, которая должна была бы выполнять беспрекословно все обязанности, супружеские, материнские, обязанности стиральной машины, обязанности официанта, носильщика, швейцара.
При этом любые занятия, кроме хозяйственных и супружеских, не принимались.  А стихи и всякая прочая «ерунда» полностью исключались из моего рациона до того золотого времени, когда… В общем до «никогда».  Права «быть самой собой у меня не было». А только в творчестве, в ощущении гармонии, я чувствовала себя «собой».

Учеба в институте рисковала оказаться под запретом. Муж все чаще погружался  в раздумья о том, как «инженера наживаются на рабочих», и как ему, рабочему, трудно в этой жизни. У меня появился ряд имен, достаточно оскорбительных, чтобы использовать их здесь…

Впрочем, устав от бесконечных доказательств, что я не…, не… и не…. , собрала вещи мужа и отпустила его к мамочке… Сама оставшись мамой, почти инженером, дочкой и т.д.
Пришлось отказаться от роли «жена» и…

Тут стало проявляться творчество и старые добрые желания стать писателем, или поэтом, или психологом. Но я  продолжала параллельно  династию энергетиков и училась, училась, училась, воспитывая сына.

Прошло много лет, и мои желания, как ни странно стали сбываться. Я получила второе высшее образование и, по какому-то странному стечению обстоятельств сразу два новых ярлыка: «социальный педагог» и «психолог». Перекопав полученные знания, начала работать по новой специальности, не оставляя старую и добрую, которая меня и сына кормила, одевала и обувала. Первое время мне и трех голов, возможно, было бы мало!

Однако время шло… Если я оказывалась «плохой» или «неудобной», с кем-то говорила более эмоционально, чем ему того хотелось, немедленно слышала: «Ну, ты же психолог!».
И однажды, привычно парировав подруге, что я еще и человек и не обязана быть удобной, комфортной и позволять, чтобы на мне ездили все кому не лень, задумалась: «Кто же я, на самом деле»?
А так как природа меня нагрузила различными способностями, которые почему-то упрямо требовали своей реализации, то свободное время для меня было загадкой, иллюзией. И разбираться в вопросе « кто есть я?»  мне пришлось совместно с вопросами, «кто есть человек?» и «кто есть другие люди». Этого требовал ярлык «психолог» и моя внутренняя совесть, дремавшая в неизвестное мне время.
И я умудрялась не только работать  в виде «инженера» и «психолога», но и копаться во всевозможных философских и религиозных схемах в поисках ответа на свои вопросы.
Дело в том, что в психологии существует несколько теорий личности, каждая из них в какой-то степени противоречит другой. И понять, что делать с человеком, пришедшим ко мне с вопросами развития и духовного роста, исходя из этих теорий, оказалось затруднительно. А мне, самым странным образом попадались люди, ищущие ответы на те  вопросы, что и я сама: «Кто есть я и каково мое место в мире?».
Так я превратилась в «философа», «религиоведа» ….
Однако найденные ответы не вызвали у меня удовлетворения. Их уже с лихвой хватило бы на небольшой научно-исследовательский институт… В науку меня уже не тянуло… Это еще одно соответствие чему-то и зачем-то…
Мне нужно было что-то иное. Но, что….? Что…?  И я запела… До сего момента все ярлыки, приписанные мне, говорили об отсутствии каких бы то ни было музыкальных данных. И если кому-то «медведь наступил на ухо», то в семье считали, что по моим ушам потопталась, по меньшей мере, целая медвежья семья.
Волей случая, попав к талантливому педагогу, будучи уже «в возрасте» (этот ярлык у меня из поликлиники, в которую я обратилась из-за проблем, возникших при работе за компьютером), выяснилось, что у меня есть и слух, и голос… Вполне подойдет для исполнения «отдельных оперных партий», Рахманинова, Чайковского, Баха и др. Пришлось учиться еще и музыке, так как моя музыкальная «тупость» (ярлык) была основана на страхе и незнании.

И вот,  обвешанная как новогодняя елка всевозможными ярлыками, постоянно выслушивающая сомнения окружающих по поводу их совместимости и несовместимости, я, наконец, решила остановиться в приобретении ярлыков.

И, опустившись «с небес на землю», то есть на скамейку в парке, задумалась…

Каковы же корни извечных вопросов о пути человека в этом мире?

Не в том, ли, что люди за ярлыками не видят проявление живого человека, его сущности без инвентарного номера и имени….

Мне кажется, что поиски себя исходят из того, что нас постоянно инвентаризируют, называют…
Многим людям важно, чтобы все стояло на своих местах, чтобы мир (и человек заодно) были предсказуемыми, чтобы не нужно было думать, искать…

Может, это исходит от лени человеческой?

И откуда в нашем мире появятся новые Ломоносовы, Циолковские, Леонардо да Винчи – люди, интересующиеся всем и вся, и творящие все, что приходит в голову, созидающие наш мир, развивающие себя и развивающие наш мир, если…

Если в сознании людей инженер не может быть психологом, инженер не может быть поэтом, женщина – философом, философ – скульптором, инженер – художником, психолог – изобретателем… Список можно продолжать до бесконечности… Не может, не положено! Все должно быть по статусу, по обязанности… Все в этом мире должно быть ясно, понятно, предсказуемо, находится на своих местах, иметь инвентарный номер, свой ярлык. Иначе… Иначе?  А вдруг придется соответствовать…

Думала я и наблюдала как в разноцветье листьев прячется солнце, как плывут по серо-синему осеннему небу облака, слушала как щебечут птицы, удивлялась щедрости и самобытности окружающей природе.

И вдруг…  ощутила где-то в глубине себя тоску по этому богатству звуков и красок, по удивительной нерукотворной природной гармонии, которую являет ежедневно нашим глазам и ушам окружающий мир. И еще ощутила  причастность к этому богатству.

Мне захотелось пойти туда, где полыхает красками осень. И я побрела, по-детски загребая ногами листья. Листья шуршали и успокаивали. И как будто не было прошедших лет. Исчезло ощущение возраста. В груди разлилось слегка позабытое чувство какого-то детского восторга, интереса к этому миру.
Падали с деревьев листья и, казалось, что вместе с ними с меня, падают и, подхваченные теплым осенним ветром, улетают ярлыки, с различными «условными обозначениями: «Инженер», «психолог», «поэт»…

Я – ЕСТЬ… Я – ЕСМЬ…
В английском языке существует фраза I am – я – есть. И к ней уже прокладывается имя профессии или качества. Я – есть…
И возникло удивительное чувство самого бытия, без условностей «хорошая», «плохая», «такая», «эдакая», без профессионального портрета…
Возникло чувство целостности и, удивительное предчувствие чего-то очень хорошего, доброго, вечного…, и, так необходимого, чувство самой себя, чувство возвращения домой, возвращения к себе…И удивительное чувство Любви, и еще – Радости…
Кто я? Я – есть! Я – есть любовь, радость, счастье. Я – е-е-е-е-е-сть.
Во мне зазвучала музыка. На фон музыки проявились образы изумительной красоты… Я – есть!
Позже я записала часть прозвучавшей во мне мелодии. Я – есть… музыка. И мои имена легко меняются, и кружатся как литься клена на ветру осенью.

Возвращение к берегам (сборник)

Кто я?

Ушакова Галина

Можно было много говорить о том, «кто сотворил человека», а родилась я совершенно точно у мамы и папы более четырех десятков лет назад, чему есть различные свидетельства. Есть также свидетельства тому, сколько лет жила с бабушкой, какую школу посещала, какой вуз закончила. У меня есть несколько имен, то есть я бы называла их ярлыками. Это как на вещи в магазине. К примеру: утюг «Samsung», холодильник «Атлант», конфеты «Красная шапочка». При этом, если назначение выше указанных предметов всем более или менее ясно, то мое предназначение часто ставит многих в затруднительное [читать]

Шпаргалка

Бросок под последний крик будильника перевел сознание из ясной реальной  чистоты в мир совершенной не реальности, в которой требовалось постоянно что-то кому-то объяснять, куда-то вечно мчаться. Сегодня мне предстояло отправиться туда, где меня ожидала  судьба в виде несказанно прекрасной прокурорши. Нет! Если вы здесь лишь для того, чтобы уличить меня в криминале, то вам на другую страницу.
Несказанно прекрасная прокурорша – это…. Этот вой за окном явно мешает рассуждать… Кто это там? С утра пораньше! Я выглянул в окно. Метель…. Странная серебристая…. Ну, метель, так метель…. [читать]

Хорошо

Я спешу за зарею! Постигаю. премудрости волшебных утренних часов. Мне хочется открыться этому угасающему мраку, чтобы найти собственное, личное, затемненное.
Но… Как не хочется вставать! Мне кажется, что я вижу, как напрягся будильник, едва сдерживающий свой радостно-бурлящий звуковой поток. Я слышу его урчание. Он предвкушает, как сейчас свободно раскатиться трелью по всей квартире.
Да, что квартире! Он знает, что его волны спокойно проходя через наши железобетонные стены, достигнут ушей спящих и уже не спящих соседей.
Мне кажется, что я уже вижу старого доброго дядю Илью, который с грустью перекатывается бока на бок в своей теплой постели, и тетю Сабрину, который снится повышение пенсии, и маленького Артура, который вчера целый вечер топал по моей голове и радостно визжа катал новую машинку…
Нет! Я словно пружина взлетаю над своим уютным гнездышком и… одной левой, очень аккуратно, нажимаю кнопку старого часового механизма. Все! И Тишина!
И я вновь спешу за зарею, постигая премудрости утренних часов… Звонит соседский будильник… Я приоткрываю сначала один глаз, затем второй… И…. С бешенной скоростью вылетаю из под одеяла, влетаю в ванную, на ходу натягивая джинсы и майку, брызгаю в глаза водой, тыкаю в них щеточкой с тушью… Покрываю губы помадой. Влетаю с разгона одновременно в туфли и куртку. И вот я уже на остановке. Хорошо!..

В соответствии с ритуалом

Медь города вспыхнула в лучах пробуждающегося солнца. Кто-то мягко потянулся в своей постели, кто-то перевернулся с бока на бок, чтобы еще на несколько минут продлить мгновение безмятежного сна. Так люди неосознанно закрываются от вороха повседневных задач, которые, как правило, не дают возможность бодрствующему сознанию, ни на минуту забыть о них.
О! Эти надоедливые мухи вечных проблем. Их присутствие не позволяет нам расслабиться. И только ночь, укутывая нас темным покрывалом, дает нам возможность отвлечься от дневных забот, уйти в мир странных незримых тайн, которые и днем полощут наше сознание, но… Мы не слышим их, и не видим…
И, возможно, эта потеря для нас оборачивается тем, что многие дневные задачи остаются не разрешенными, загадки проблем не разгаданными, а наша голова только и ждет того, чтобы вновь погрузиться в сон. Так как именно там мы находим отдохновение.
Именно, «отдохновение». Это слово так ассоциируется с «вдохновением», что так и хочется вновь и вновь спускаться в таинственные просторы ночного сознания, которые, к сожалению, удивительным образом игнорирует большая часть народонаселения нашего мира.Что ж! Город просыпается.
Солнце делает упрямые попытки проникнуть не то, чтобы сквозь занавеси ночного сознания обитателей огромного количества домов, а хотя бы просто через занавески на окнах и жалюзи. Но… Попытки иногда оказываются безуспешными. Так как часть участников событий, не успев открыть глаза, плавно погружаются в ворох проблем, чтобы не видеть, не слышать, не ощущать никаких проявлений природы. И, благополучно, спрятавшись от удивительных искр солнечного света, которые устав от попытки разбудить души горожан, также благополучно, спрятались за плавно проплывающие над городом тучи.

Впрочем, тучи, это то, что горожане умудряются видеть гораздо чаще, чем лучи солнца, проводя все время в офисах, за плотно опущенными шторками жалюзи.. Что ж! Вряд ли кто способен осудить их выбор, так как души горожан, этого таинственного города заполнены скорее тучами, чем солнечными лучами.Горожане один за другим, выскакивают из своих домов, загружаются в личные автомобили, вскакивают и втискиваются в автобусы и троллейбусы, ругаются и проклинают свою жизнь, сильно не задумываясь о тех выражениях, которые разлетаются по всему городу.Что ж! «Такова наша жизнь!» – сетуют одни и смиряются со своим положением, аккуратно упаковываются в тесные рамки общественного транспорта, чтобы во время переступить границы того пространства, которое они называли «работа». При этом часто это слово сопровождается глубоким вздохом. Впрочем, похоже, что вздохи и ахи в этом странном городе – ритуал, значение которого очень трудно определить.

Здесь есть еще много интересных ритуалов. К примеру, при встрече на вопрос: «Как дела?» вам четко и уверенно отвечает: «Нормально!». Так здесь дети отвечают родителям, родители – детям, мужья – женам, жены – мужьям, подчиненные – начальникам, начальники – подчиненным, директора – министрам, министры – мэру города, а мэр – всем жителям и… главе государства… на всякий случай…Впрочем, в этом городе есть еще два ритуала. Здесь ни у кого «нет времени», и ни у кого «нет денег»…
И вместе с тем….
Искры уходящего солнца последний раз скользнули по занавешенным окнам. «Нормально»?!! – удивилось Солнце, провожая жителей города долгим протяжным  взглядом. “Они так думают, они так считаю, если бы они знали…” – думало Солнце, опускаясь за горизонт…Но и Солнце уже много много веков в этом месте никто не слушал. Все должно было проходить в соответствии с… ритуалом…

Игра Великого Маэстро

Рассказ был написан в 2008 году. Помню это состояние, в котором он писался. Состояние фантастического напряжения. Ком в горле. И тишина в глубине сознания. И оттуда потоком мысли и образы.
Сегодня я нашла это рассказ на Проза.ру. Мне нужно было перенести  его на этот новый сайт. Почти 14 лет назад.
Только недавно завершился показ фильма “Седьмая симфония” на телеканале “Россия”. Историческая драма рассказывает о легендарном концерте, когда великая музыка Шостаковича прозвучала из блокадного Ленинграда на весь мир.
Я  начала его смотреть и не смогла. Слишком много напряжения последний год. И сейчас, перечитывая  это рассказ “Игра Великого Маэстро”, поняла, что мое состояние при начале пересмотра фильма и состояние, когда я псиала этот рассказ по-сути идентично.
Я знаю, что предвидения будущего возможно. Оно связывает какие-то важные точки в жизни человеческой. Чаще личной. Но в личную все время вплетаются события мировые, события страны.  Я знаю, что мы все участники Игры Великого Маэстро. И как понять, какая скрипка твоя.
После того, как этот рассказ был написан, я через два года начала учится петь и играть на фортепиано. Чтобы… Чтобы прикоснуться к звучанию жизни. Звучит же не только инструмент, звучит весь мир. Правда! Жаль, что не все слышат! Может быть у нас было бы меньше беды на планете, если бы мы все услышали эту изумительную музыку Вселенной, музыку Мира.
Начало ночи не предвещало ничего хорошего! С яростью выл ветер за окном! Капли дождя с каким-то особым остервенением буквальным образом врывались в душу! Январь!? Сумрак в душе дополнялся строками из письма: “Не обманул ли я тебя? Как горестно звучит утрата! В последнем сумраке дождя…”. Да, я не виновата, крылата.., что еще там, в дополнение!
О! Великий Маэстро! Великий Маэстро? Это я о ком? Свет в комнате и тьма за окном! Добро или зло приносят мне твои письма? И что-то по-детски горестно всхлипнуло в горле… Я не зна..ю! Не знаю! Добро или Зло? Как я могу это понять! Это станет ясно потом, возможно, через много дней и ночей? О, Великий Маэстро Жизни? Дождь за окном в январе, войны на Ближнем Востоке, цунами, Любовь, Ужас смерти – все это, так осязаемо!
И вдруг… начинает складываться в огромное чувство причастности к Великой Игре Великого Маэстро!
И вдруг, в недрах своей души я начинаю видеть клавесин, нет, это орган! И за ним маленький человечек! Я мысленно дотронулась до клавиш. Так, чуть – чуть. Я не умею играть на органе. Вообще не умею играть ни на одном инструменте. И мне показалось даже кощунственно нажать клавишу! Гармония и дисгармония! Добро и Зло! Разум, Справедливость… О чем это?
«Плачут струны гитары, плачет небо в алмазах…». Единство Добра и Зла в Великом Разуме Вселенной? Высокопарно? Нет! Крик! Крик вырывается из груди! Из души? Не знаю! Ничего не знаю! Слава Богу! Ничего не знаю! Возвращение! К чему? К кому? К Себе! К маленькому человечку у внутреннего клавесина! Я говорю ему: «Спасибо!» И он в молчаливом согласии наклоняет голову. И начинает играть!
Я хочу это слышать! И не слышу! Не слышу… себя! Но… Яростно охватывает меня океаном звуков Великая мелодия! Что-то узнаваемое! Звуки катятся волнами, то, поднимаясь, то, опускаясь… в моем дыхании. Какая-то внутренняя Соизмеримость!
Это же Бах! Что? Я не знаю! Очень плохо разбираюсь в музыке. Но… Во мне глухим звоном откликается наше время. Вот это о войне на Ближнем.., вот это цунами, вот это…, светлая музыка Любви и Надежды!
И вдруг меняется мелодия, Ленинград, блокада. Удивительно! Почему!!! Я же тогда не жи-л-а-а-а! И эта разрывает душу и… строит заново!
О! Я не верю! Что это со мной?! Уже утро! Я не спала всю ночь? Добро и Зло слились в музыку Великого Маэстро. Я не знаю, как я могла оценивать Великий Сюжет Жизни, пришедший в этих звуках и аккордах!
Ценить, в не оценивать!
Любить, а не бояться Любви!
Не могу я определить границы Добра и Зла!
Ибо в тревожных нотах великой музыки звучит великое предупреждение мне, как человеку. И, возможно, что в звуках взрывающихся бомб, звучит предупреждение всему человечеству!
Неотделимо Добро от Зла, ибо именно их разделение порождает Хаос. Так неотделимы друг от друга звуки и аккорды великих произведений!
А они, проникая вглубь сознания, порождают Чувства. Чувства прекрасные, глубокие и, вместе с тем, такие естественные, и такие высокие, и при этом, такие близкие. И теряется значение слов и остается только чувство причастности…, причастности…. к Игре Великого Маэстро…

Разноцветный мир

Ушакова Галина
«Я думаю,  что мир – одноцветен», сказал как-то один слепой другому, – «Он весь выкрашен одной краской, имя которой мне неизвестно. От  этой краски исходит тоска и печаль. Мне не нравится мир, в котором я живу».
«Да!» – вторил ему  товарищ. «Я тоже думаю, что мир выкрашен одной краской. Но от нее исходит любовь и доброта. Мне также не известно ее имя. Я люблю этот мир. Он очень добр ко мне.
Третий слепой, услышав их спор, добавил: «Мне неизвестно, что находится внутри вас. Мой мир струится радостью и счастьем. Да, у него один цвет. Но я чувствую, что это цвет радости и счастья».
Рядом играл мальчик. Услышав разговор, он огляделся вокруг и подумал: «Я вижу, что мир двухцветный: снег белый – деревья черные. Он грустный и холодный.

Мальчик заглянул каждому слепому в глаза. В глубине полуоткрытых  глаз первого слепого темнела глубокая ночь, тревожная и беспросветная. В широко раскрытых глазах второго мальчик увидел сияющий белый свет, излучающий любовь и добро. Глаза третьего  сияли всеми оттенками сиреневого цвета. И сердце мальчугана точно искупалось в радости и счастье.

Оглянувшись вокруг он заметил, как в кристалликах-снежинках растворяется голубое небо. Солнце и небо открашивают березы в розовый и изумрудный цвета. В зимних солнечных лучах искрятся всеми цветами радуги, распушенные сорочьи перья. Он увидел вокруг изумительный, радостный, добрый мир, в котором неожиданно стало меньше холода.

Через несколько лет,  в том же самом месте, недалеко от скамейки, возле которой когда-то происходил спор, молодой  художник рисовал картину голубой, розовой, белой, сиреневой, изумрудной красками. И его мир был праздничным и радостным. А мимо пробегали дети, проходили люди, заглядывали в его картину, оглядывались вокруг и спешили дальше. И глаза у них светились.
И художник часто видел, как между сердцами прохожих проскальзывали белые, сиреневые и бирюзовые молнии. Люди улыбались друг другу, и разбегались в разные стороны, унося с собой частички радости и добра.

Было лето, и по дорожкам парка бродили и о чем-то беседовали трое слепых. Они остановились совсем близко от молодого художника. И первый из них с удивлением произнес: «Странно! В мире что-то произошло. Похоже, что он изменил свой цвет. В нем так много любви, доброты и счастья».
И в это мгновение случилось, то, что очевидцы до сих пор считают невероятным.
Между сердцем художника и сердцами слепых ярким мостом пролегла радуга, и мир для всех троих засиял яркими летними красками, проявляя в разуме небо, облака, плывущие по небу, деревья, фигуры людей, их глаза.
Все трое растеряно СМОТРЕЛИ друг на друга. В их глаза отражался удивительный и прекрасный многоцветный мир, мир, который они еще никогда не видели. Мир, ставший доступным их глазам во всем его великолепии. Мир способный рождать чувства и делиться ими с другими. Мир, исцеляющий любовью, радостью и добром.

Художник собрал краски, кисти, сложил мольберт, и, оставив картину на скамейке, быстро ушел. Говорят, что он уехал из Города. Говорят – в ваш!

Шпаргалка

Ушакова Галина
Бросок под последний крик будильника перевел сознание из ясной реальной  чистоты в мир совершенной не реальности, в которой требовалось постоянно что-то кому-то объяснять, куда-то вечно мчаться. Сегодня мне предстояло отправиться туда, где меня ожидала  судьба в виде несказанно прекрасной прокурорши. Нет! Если вы здесь лишь для того, чтобы уличить меня в криминале, то вам на другую страницу….
Несказанно прекрасная прокурорша – это…. Этот вой за окном явно мешает рассуждать… Кто это там? С утра пораньше! Я выглянул в окно. Метель…. Странная серебристая…. Ну, метель, так метель…. Куда делись мои любимые ночные тапочки? Я, с трудом сдерживая злость, наклонился и заглянул под кровать. Вот они…. Стой! Крикнул я так громко, что зазвенели барабанные перепонки! Стой! Забыв полностью выпрямиться, я кинулся к окну! Метель?! Какая метель в августе месяце в средней полосе?
– – Какая метель! – орал я, с размаху врезаясь головой в спинку кресла. Такое мягкое и удобное вечером, сейчас оно оказалось твердым и, совершенно неповоротливым. Вместо того чтобы уступить место, спешащему хозяину, оно нахально перегородило ему путь. Думать было уже сложно, да и времени мало….  Из того положения, в котором я оказался, лежа на полу,  вывернув голову влево на бок, были хорошо видны часы, которые ясно отражали время, когда мне было необходимо  пить кофе со вчерашними бутербродами, упрямо дожидавшимися меня в холодильнике. С трудом развернув голову, я начал плавно собирать свое тело, которое было зажато между креслом, диваном и стеной. Это надо же было так скомпоноваться! Когда мне, наконец, удалось принять вертикальное положение, часы сообщили мне, что завтрак уже закончился, и до выхода из дома у меня осталось менее 10 минут. Время сегодня как-то странно себя вело, не давая мне возможности выполнить то, что мне необходимо было выполнять каждое утро.
– Метель?! – времени, чтобы одеться не было вовсе. Мало того, часы мне сообщили, что мой поезд уже тихо урча и плавно постукивая колесами, отправился с вокзала, благополучно оставив меня без очередного брачного свидетельства, который я готовился получить завтра. Впрочем, похоже, что «завтра» приближалось со страшной скоростью, судя по тому, что стрелки часов вращались как автомобильные колеса на гонках.
Раздался противный, раздражающий все мое естество, скрип двери. Мне было уже все равно! Метель, часы… Я лениво развернулся, плюхнулся в старенькое, изрядно потертое кресло. Когда на нем любил сидеть мой дедушка… И уставился на дверь…
Дверь медленно раскрывалась, визжа и постукивая. Темнота за дверью казалось какой-то совершенно не естественной, глубокой, мерцающей и… от нее очень странно пахло. Ни то землей, ни то грибами. Иссиня-черная бездна наступала из полностью распахнувшихся дверей. Пахло плесенью, старым деревенским колодцем и еще непонятно чем, резким и противным. Сильный хлопок сзади вызвал в моем сознании яркую вспышку света. Я мгновенно оглянулся. Серебристый свет кольцами проникал в комнату, клубился на подоконнике, плавно сползал вниз по шторам, стене и медленно осваивал территорию комнаты, наступая сзади. Я замер, в каком необычном для меня состоянии. Сознание ясно выделяло в бездне странные предметы, доселе мной никогда не виданные. При этом серебристое сияние, наступающее сзади, убаюкивало и успокаивало.
Странная темнота уже касалось ног, в то время как серебристое марево мягко улеглось на плечи. Страх и тревога исчезли, растворились. Темнота улеглась на колени, и я смог ясно увидеть на них небольшую книгу, в твердом переплете, украшенном россыпью небольших алмазов. Книга медленно раскрылась. И я увидел странную надпись, на непонятном мне языке. Лучи серебристого света, опустились на разворот и легкие мерцающие буквы уже моего родного алфавита, сложились в одно слово. И я прочитал: «Шпаргалка». И ниже: «Для тех, кто много лжет».
А следующая страница принесла мне сюрприз… Фраза, которая высветилась на ней, показалась мне совершенно абсурдной.
И в этот момент прямо над головой раздался звонок. Противный, омерзительный звонок будильника.
Я открыл глаза, за окном слегка серебрился рассвет, где-то противно и мерзко орала кошка, из кухни пахло прогнившей картошкой. В другом городе ждала прокурорша, на которой я искренне желал жениться, по причине… симпатичного коттеджа ее отца-прокурора.
Где-то в памяти маячил сон с его странной книгой и не менее странной записью. Я решил, что мне наплевать на всякие идиотские сны, быстро собрался и выехал навстречу своему… благополучию.
Прошло совсем немного лет… И, уже в местах, действительно, не слишком отдаленных от милого коттеджа прокурора, куда я попал будучи оболганным бывшим  другом моей жены, я вспомнил то, что было написано третьей странице…
Во сне там светилась, показавшая тогда мне нелепой, запись: «Ложь поможет надолго запереть за тобой дверь».
© Copyright: Ушакова Галина, 2009
Свидетельство о публикации №209081800348